Завершающийся 2010-й год для руководства страны стал годом расширения налогового сознания. Сначала робко, а затем все увереннее топ-чиновники стали высказываться о том, что либеральный в российском понимании курс на плавное снижение фискальной нагрузки, которым все 2000-е годы шла российская экономика, вовсе не на века. Прикипевшие душой к "кривой Лаффера" (она теоретически показывает, что при чрезмерном увеличении ставок сборы идут вниз), местные чиновники даже кризис отметили не поднятием платежей в бюджет, как сделали в других государствах, а их снижением. Самым запомнившимся антикризисным ходом было снижение ставки налога на профит с 1 января 2009 года с 24 до 20%. Всего же, за 2009-й год бизнес за счет поблажек фискального законодательства сэкономил на платежах в госказну 800-900 миллиардов рублей. Начальник МинФина Алексей Кудрин и его заместитель по налогам Сергей Шаталов тогда совершенно определено высказывались о недопустимости повышения налоговой нагрузки. В марте 2009 года на коллегии Министерства Экономики господин Кудрин высказывается против роста в кризисный период не только социальный платежей (тогда эта тема только начала обсуждаться), но и налогов вообще. "Мы не должны принимать новые решения, которые бы осложнили работу бизнеса", - заявлял он.

Столь трепетное отношение к бизнесу стало улетучиваться вместе с валютными накоплениями резервного фонда, за счет которых уже два года затыкаются дыры в бюджете. Кризис сменился стагнацией, выяснилось, что сборы налогов (кроме нефтяных) упорно не идут вверх - не нефтегазовые доходы бюджета конца 2010 года лишь немногим превосходят сборы начала 2009-го. На этом фоне у руководства государства, без ущерба для рейтингов пережившего экономически трудные для державы времена, появился вкус к проведению дорогостоящих реформ и затратных мероприятий. Ведомства получили команду изыскать новые доходы под новые расходы.

Больше других преуспел в этом МинЗдрав, неожиданно ставший ещё одним фискальным ведомством. Проведенная им реформа ЕСН в 2011 году облегчит карманы налогоплательщиков на 800 миллиардов рублей, или 1,6% Внутреннего Валового Продукта. Министерство Финансов выступило несколько скромнее. В рамках кампании по поиску дополнительных доходов в 2010 году оно, наконец, получило "одобрямс" на "раскулачивание" "Газпрома" - был поднят налог на добычу газа. Заметно выше инфляции увеличены акцизы на бензин, алкоголь и сигареты. Это должно лишить компании и граждан ещё 200 миллиардов рублей, или 0,4% Внутреннего Валового Продукта. Итого: плюс 1 триллион рублей налоговой нагрузки в 2011 году.

Сумма беспрецедентная, но главное - у руководства страны появился вкус к повышению налогов. Когда придумывались меры по изысканию триллиона, подразумевалось, что это вынужденная, но одноразовая акция по сокращению дефицита бюджета. Однако уже в ноябре на конференции по поводу 20-летия Федеральной налоговой службы Алексей Кудрин дал понять, что, вероятно, продолжение следует. "Это общемировой тренд - увеличение налогов, - заявил он тогда. - Перед нами развилка: или сокращаем расходы и повышаем их эффективность, или дальше повышаем налоги".

После этого к предметам национальной гордости к ужасу МинФина добавилось ещё и право проведения чемпионата планеты по футболу, и возгласы топ-чиновников этого ведомства стали ещё более определенными. В недавнем интервью Reuters Сергей Шаталов сообщает, что развилка уже пройдена. "Я думаю, что в ближайшие годы тренд уже совершенно определился... Мы вышли на траекторию роста налогов", - считает он.

Причины смены курса - затеянные при дефицитном бюджете личные масштабные проекты Владимира Путина и Дмитрия Медведева: ребрендинг милиции, модернизация армии, АТЭС в 2012-м, Зимняя Олимпиада в 2014-м, Чемпионат мира в 2018-м плюс подарки, которые ждут избирателей в преддверии выборов 2011-го и 2012-го годов. Министерство Финансов предупреждает: если эти расходы не будут урезаны, первым под подъём может подпасть НДС. Далее в списке Шаталова акцизы на крепкий алкоголь и табак, НДПИ на газ, налог на недвижимость. Если так пойдет, "лафферовская кривая", похоже, вскоре будет признана не работающим в российских условиях антинаучным пережитком.